Судебная практика

ПРИВЛЕЧЕНИЕ КОНТРОЛИРУЮЩИХ БАНК ЛИЦ К СУБСИДИАРНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ (ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ, ИЛИ И ЭТО ЕЩЕ ДАЛЕКО НЕ КОНЕЦ…)

В мае-июне 2021 года было принято сразу несколько судебных актов в части привлечения контролирующих банки лиц к субсидиарной ответственности – и наметившийся было тренд на то, чтобы этот механизм восстановления нарушенных прав кредиторов все-таки является исключительным, как это указано в пункте 1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», похоже, опять становится призрачным…

1.   Начнем с условно-позитивного – с того самого дела № А56-18642/2016 о несостоятельности (банкротстве) АО «Акционерный коммерческий банк «Банкирский дом», в рамках которого по заявлению государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – «ГК «АСВ») как конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих банк лиц судом первой инстанции было отказано в удовлетворении всех требований конкурсного управляющего, а апелляция отменила этот судебный акт в части и привлекла к субсидиарной ответственности по обязательствам АО АКБ «Банкирский дом» только одного из десяти ответчиков - бывшего Председателя Правления банка. 07 июня 2021 г. Арбитражный суд Северо-Западного округа (резолютивная часть объявлена 01 июня 2021 г.) оставил постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2020 г. по делу № А56-18642/2016 без изменения, а кассационные жалобы бывшего Председателя Правления и конкурсного управляющего акционерным обществом акционерный коммерческий банк «Банкирский дом» без удовлетворения. При этом суд кассационной инстанции указал следующее:
«По смыслу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве, по общему правилу статус контролирующего лица подразумевает возможность единолично влиять на принятие юридическим лицом решений в рамках хозяйственной деятельности.
Как разъяснено в пунктах 3, 5 Постановления № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).


Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).
Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.
Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица.
Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.»


Я позволила себе столь длинную цитату из судебного акта для демонстрации преемственности позиций судов в этом деле – начиная с Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области, указавшего в определении по данному обособленному спору: «При определении круга лиц, подлежащих привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам банка, конкурсным управляющим должно быть учтено разное положение контролирующих лиц в структуре управления Банка и степень влияния на принятия тех или иных решений.»


С моей точки зрения, судебные акты по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих АО «Акционерный коммерческий банк «Банкирский дом», в рамках дела о банкротстве последнего на настоящий момент самые «прецедентообразующие» (при всей моей осторожности в употреблении термина «прецедент» применительно к российскому праву). Хотя, как известно, три судебные инстанции – это еще не конец истории и возможность поворота пока не исключаем.


2.По обособленному спору  о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ПАО КБ «ЕВРОКОММЕРЦ» его контролирующих лиц в рамках дела № А40-208873/2015 Арбитражный суд города Москвы признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности только в отношении исполняющего на момент отзыва у ПАО КБ «ЕВРОКОММЕРЦ» лицензии обязанности Председателя Правления банка. Девятый арбитражный апелляционный суд своим постановлением от 18 марта 2021 г. (резолютивная часть объявлена 11 марта 2021 г.) отменил определение суда первой инстанции в части и привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам должника еще двоих из шести ответчиков - на основании того, что накануне отзыва у Банка лицензии эти, по мнению суда, «реально контролирующие лица Банка, осознавая риски привлечения их к субсидиарной ответственности, совершили синхронные действия по выходу из состава органов управления Банка». Справедливость позиции апелляционной инстанции была подтверждена постановлением Арбитражного суда Московского округа от 09 июня 2021 г. (резолютивная часть объявлена 02 июня 2021 г.), которым определение Арбитражного суда города Москвы от 01.09.2020 г. и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2021 г. по делу № А40-208873/2015 в обжалуемых частях оставлены без изменения, а кассационные жалобы – без удовлетворения.


Стоит сделать акцент на том, что в вышеуказанном постановлении Арбитражного суда Московского округа отмечено, что на основании анализа внутренних нормативных актов банка суды пришли к выводу о том, что процесс от рассмотрения заявки до момента выдачи кредита, представляет собой многоуровневую систему, в которую вовлечено большое количество банковских органов, служб, подразделений и департаментов, что делает невозможным предоставление кредита без участия и одобрения каждого из них. Это позволило суду кассационной инстанции отклонить доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего - учитывая установленные судами фактические обстоятельства, в том числе установленную внутренними документами банка многоуровневую систему проверки, одобрения и согласования выдачи кредитов, а также внесения изменений в ранее заключенные кредитные договоры и обеспечительные сделки.


3.   Если продолжать говорить о практике московских арбитражных судов в части рассмотрения заявлений ГК «АСВ» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц банков- банкротов, то стоит упомянуть соответствующие обособленные споры в рамках дела № А40-251578/2016 – о банкротстве ПАО М2М Прайвет Банк и № А40-252156/2015 – о банкротстве АО «РУССТРОЙБАНК», которые, как представляется, и меняют несколько  тренд – если только эта смена мне не кажется.
Итак, определением Арбитражного суда города Москвы от 31 марта 2021 г. по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих  ПАО М2М Прайвет Банк, в рамках дела о банкротстве последнего № А40-251578/2016 установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности шести из двенадцати ответчиков и отсутствие таких оснований - в отношении шести остальных. Однако Девятый арбитражный апелляционный суд своим постановлением от 24 июня 2021 г. (резолютивная часть объявлена 17 июня 2021 г.) отменяет указанное определение в части и привлекает солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ПАО «М2М Прайвет Банк» и ранее не привлеченных на том основании, что они, участвуя в одобрении крупной сделки, причинили существенный (в размере 41% от размера чистых активов банка) вред, способствующий признанию кредитной организации банкротом.


Суд апелляционной инстанции руководствовался пунктом 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в котором «отмечено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход».


4.   Рассмотрев заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих АО «РУССТРОЙБАНК», в рамках дела о банкротстве последнего № А40-252156/2015 Арбитражный суд города Москвы вынес 19 мая 2021 г. (резолютивная часть объявлена 12 марта 2021 г.) определение, которым  признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам банка двух из семи ответчиков – Председателя Правления банка и, только не удивляйтесь, его гражданскую жену (из песни, как говорится слов не выкинешь – в определении прямо так и указано), которая выступала акционером одного из обществ, сделки с которым повлекли ущерб для банка, и которая, по мнению суда, «в силу близких отношений не могла не знать о противоправных действиях» Председателя Правления, при этом действий по предотвращению нанесения банку ущерба действиями своего гражданского мужа, как конечный бенефициар, не предпринимала.

Свою позицию в отношении Председателя Правления суд мотивировал тем, что он, имея доступ к бухгалтерскому учету банка, как было установлено судом, скрывал реальные показатели активов банка. В свою очередь, у членов Правления Банка (которые были в числе ответчиков) не имелось оснований не доверять представленным данным. Более того, как было ранее установлено судом, коллегиальный исполнительный орган Банка не имел реального значения при ведении хозяйственной деятельности Банка, все сделки заключались исключительно Председателем Правления банка или по его указанию. В соответствии с Положением о кредитном комитете АО «РУССТРОЙБАНК» решения о заключении кредитных сделок принимались на основании материалов и заключений (профессиональных суждений), подготовленных сотрудниками кредитующих подразделений банка. В дальнейшем окончательное решение о выдаче или об отказе в выдаче кредита принималось Председателем Правления банка на основании заключений экспертных департаментов банка. Таким образом, процесс от рассмотрения заявки до момента выдачи кредита, представляет собой многоуровневую систему, в которую вовлечено большое количество банковских органов, служб, подразделений и департаментов, что делает невозможным предоставление кредита без участия и одобрения каждого их них.

Вместе с тем, конкурсный управляющий не представил в материалы дела доказательств того, что в дату рассмотрения повестки дня о выделении лимитов кредитования банк располагал информацией о неплатёжеспособности заемщиков, либо того, что при принятии решений члены кредитного комитета пренебрегли отрицательными заключениями профильных экспертных комитетов. С учетом исследованных судом доказательств и установленных фактов, суд не усмотрел оснований вины ответчиков – кроме Председателя Правления банка - в банкротстве должника в результате выдачи кредитов указанным конкурсным управляющим заемщикам.
Конкурсным управляющим АО «РУССТРОЙБАНК» и одним из привлеченных к субсидиарной ответственности контролирующих лиц поданы апелляционные жалобы на вышеуказанное определение Арбитражного суда города Москвы, но дело еще не направлено в вышестоящую инстанцию – ждем-с… 


5.   Привлекает внимание еще одно дело, в рамках которого неоднозначно решается вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, - соответствующий обособленный спор в рамках дела № А65-5355/2017 о несостоятельности (банкротстве) АО «АНКОР Банк Сбережений», рассматриваемого Арбитражным судом Республики Татарстан. Своим определением по указанному делу от 28 января 2021 г. (резолютивная часть объявлена 21 января 2021 г.) Арбитражный суд Республики Татарстан отказывает в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – всего 15 человек – полностью. Но Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд после нескольких отложений и перерывов принял 21 июня 2021 г. постановление (резолютивная часть объявлена 11 июня 2021 г. – при том, то первоначально рассмотрение апелляционной жалобы было назначено на 04 мая 2021 г.), которым отменил вышеуказанное определение Арбитражного суда Республики Татарстан в части и признал доказанным на основе анализа представленных конкурсным управляющим сделок должника наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности девятерых из пятнадцати ответчиков.

Особо подчеркиваю, что в этом деле – в отличие от перечисленных выше – не особо обнаруживается «прецедентообразующий характер»: выводы не столь общие по своей природе, сделаны на основе анализа конкретных сделок, что вряд ли способствует их применению в дальнейшем по аналогии ввиду практически уникального характера каждой сколько-нибудь значимой сделки любого банка. Как говорится, «все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему»… По данному делу подано несколько кассационных жалоб, рассмотрение которых Арбитражным судом Поволжского округа назначено на 14 сентября 2021 г.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…


Начало 
Субсидиарная ответственность